Рассказик Однажды встретились два одиночества.
Предисловие.
… мою крышу можно больше не искать.... я её сожрал, тупо вечером сел, посыпал придорожной пылью из Тибета и сожрал свою собственную крышу запивая соком мертвых помидоров, чтоб заглушить сладковато-приторный привкус моей крыши... Да, так и было, но волшебство не исчезло, потому что цветы серебрянного гнома еще стоят в золотом горшке, вы не видите их? Странно... а я вижу... я бы посоветовал и вам сожрать вашу крышу, от неё все равно никакого толка, на ней только селятся всякие паразиты, типа Карлсона, который срет вам в моск...
Глава (где?)
…Профессор надвинул на уши старую корону из деревянных буратин:
- Знаете, что я вам скажу? Нет, конечно, откуда вы можете знать? А скажу я вам вот что, глюки это ваше нормализованное состояние метапсихики, хотя и в пограничных зонах вечной бифуркации, вы понимаете сленговый язык фиолетовых устриц, читая вечернюю газету «Утренняя зорька»? – профессор говорил задавленным голосом сизоватого цвета.
- Обычно я читаю «Утренню зорьку» завтра, и поэтому, конечно понимаю старый язык, на котором говорят в чужой стране… Да и… Разве одеколон не розового цвета? – Старый Барон больше походил на медвежонка Тедди, чем на ячневую крупу.
Профессор поперхнулся, выплюнув золотые часы, что тут же улетели вверх, подчиняясь законам гравитации. Старый барон возмущенно посмотрел на Профессора, но стерпел, чтобы не сказать очередную радостную весть тому. Профессор огляделся в поисках новой травы для своего кашалота, что сидел смирно у его ног моргая одним глазом в такт хлоюпанию воды в ушах гнома на третьей поляне с краю от никому не видимого дома, рядом с озером.
- А причем тут розовый одеколон, когда мы говорим о ежиках? Я думаю стоит завести одного двух, для того чтобы не быть вечно голодным… А вы Старый Барон никогда не видели ежиков? Я могу вам их показать, они где-то у меня были… - Профессор стал рыться в своей дорожной сумке доставая из неё яблоки и мандарины, бросая их по одному кашалоту, который только уснул.
- Знаете однажды я думал, что видел ежика… да это было так странно, когда небо переползло на три метра ниже воды, я подумал, а не пойти ли прогуляться рас такая погода мерзкая… и я пошел, но забыв дома ноги, я решил что далеко не уйду, и остановился около трех гор, но разве я мог тогда поверить что горы это ароматные воздушные шары, погруженные в сизое желе, как ваш сюртук?
- А разве зеленый кружки, это не аквариум? Или я чего-то не понимаю? – профессор зашипел козой и раздвинув ноги уронил графин.
- Зеленый кружки - это астральная проекция разбитого вдребезги яйца с растекшимся болотом посеревшего белка... ага? – Барон держал крепко воротник, чтобы он не упал, разбившись вдребезги, как графин Профессора.
- Нет, здесь вы решительно ошибаетесь, потому что новейшие исследования от 666 года, говорят о том, что зеленые кружки это аквариум... – Профессор знал все исследования, потому что спал долго.
- Кому вы рассказываете?? – сказал Барон, поправив на носу огромные сиреневые очки.
А разве не большой пушистой устрице? – Профессор явно был пьян от того, что не нашел ежика у себя в дорожной сумке и задрав нос выше пущего стал озираться.
Устрице? Помилуйте... таракану-альбиносу! – сказал Барон ошарашено.
Удивительно.... а мне казалось что устрице... – Профессор уже не слушал, потому что закрыл глаза и громко молчал.
Барон примял ладонью горстку пепла, оставшегося от прошлогоднего снега: - А если быть уж совсем точным, то бесцветный кашалот с розовым усом, закрученным в кривую спираль...
Профессор закурил огромную трубу от пылесоса, напихав в неё кучу желтой листвы и поджигая афтагеном: - Если это действительно так, то я надеюсь на то, что завтра будет так же солнечно, как через три года...
Барон посмотрел на отраженное в кружке с допитым кофе отражение неба, отраженное в пустом зеркале разбитого окна: - вряд ли... хотя... зависит от того, как улыбнется китайский болванчик, который сидит на поросшей густой бородой стене на задворках старого кладбища снов...
Профессор тихо огляделся вновь, чтобы не спугнуть кошек, что парили где-то под землей: - А разве здесь есть три говорящих ключа от пяти дверей молчания? Или вы в своих очках уже не слышите этого прекрасного аромата зимнего луга?
Барон растерянно огляделся и снял с крючка табачного дыма связку: - Только два... третий ключ у маленькой девочки с глазами белой совы, она утопила его в замерзшем озере на границе дня и ночи...
Профессор побагровел от ужаса и переложил руку в задний карман сюртука: - Да как этот мальчик мог взять серебряный ключ? У него же три кривых руки, чтобы черпать воду из замшелого колодца! Это неслыханная радость, распушив павлиний хвост, мы можем плести веники? Я думаю можем, поэтому стоит заняться приготовлением к приходу "НАВечно ушедшего", потому что он может случайно не прийти...
- Он придет... когда умрет последний соловей в сожженной дотла роще людских пороков и когда небо, забыв о совей голубизне, решит, что оно трава и станет зеленым, а трава решит, что она река и будет плакать над таким неслыханным плагиатом... - смущенно расправив зевающие складки на запотевшем лице плачущего окна, он посмотрел в близкую даль, Барон явно был смущен золотом.
Профессор докурив трубку от пылесоса принялся есть заплесневелые водяные шарики: - А вы бы не несли ерунды! Я вообще считаю, что небо находится под травой, и всегда было радикально красного цвета, разве вы не слышите его сопение? Оно где-то рядом, я всегда чувствую когда ухожу вверх искать мандарины для своего кашалота...
Барон недоуменно встряхнул волосами, отчего с них посыпались блестки, подаренные на полнолуние умершими звездами: - Посмею с вами не согласиться! Небо создало себе иллюзию пребывания себя в легкой голубой дремоте, а ведь на самом-то деле оно черное! Не красное, как щека заснувшего под развалившимисяя на угольки солнцем, а черное, как разрастающаяся в голове больного прошлыми причудами дыра загубленного самомнения! Посмотрите! ведь оно давно порезало вены и только и ждет, когда мы подарим ему гелий, выпущенный из шаров наших быстротечных подражаний!
- Ну и теште себя своим самолюбием заслоняя им реки озер... Я все равно никогда не приму точку зрения бесконечности, потому что я вижу семьдесят три цвета в двух единственных... Вам и невдомек, что я могу шептать, когда вы летаете... Разве не так? Поэтому предложил бы и вам съесть пару водяных шариков, и утопить голод в желе картофеля, это так великолепно... - гладя по ноге ухо пряника, шептал, завравшись Профессор
- Водяные шарики? Позвольте, но ведь это разрушительная субстанция для и без того потасканной материи моих внутренних несостыковок... - нарисовал в воздухе бокал стеклянным стилусом украденной из полумрака морга серебряной вазы, - Я предпочитаю кисло-бездонную муть растертой в волшебный синий порошок смолы разодетых в белые саваны ракит... От нее хотя бы появляется осознанность пребывания судьбоносных пчел в мерном гудении телефонных симфоний... Вам налить?
- А плещи мне яду стакан, все равно он жжет, а я пьян... Да и не говори мне, что ты купил три коровы... потому что пять ежиков я еще не продал... – Профессор снова залез рукой в дорожную сумку пытаясь кряхтеть так, чтобы пчелы жужжали ровнее.
- Поэзия разбитых на миллионы отдельных вселенных картинок? Что ж... бесцветный свет продажного оранжевого фонаря действует на вас явно тайно... – Барон закрыл глаза пеленой нависших над красивым нахмуренным лбом лютых риторических вопросов.
- Эх... курганы все так же шепчут громкоголосо рифмы новых дней... так прискорбно не слышать их пения в раннем вечере... Да и вообще, этот мир такой странный, я уж не говорю о том, что порой не понимаю почему я летаю вверху трех домов, когда внизу станции кипит кастрюля с супом... Это иногда пугает не правда ли? – Профессор дернул шнурок в своей дорожной сумке, и откуда-то слева донесся звук рухнувшего замка.
Барон посмотрел наполненными янтарным медом из позапрошлогоднего мишуткиного бочонка глазами: - Пугает... а еще... непривычно ощущать себя собой, поссорившимся со своими отражениями в четырех зеркалах на севере, юге, западе и востоке... кажется, что потолок должен стать спасительным забором, перекрывающим кислород плеяде черных запутавшихся нитей в холодную бесконечность нездешнего небытия... а ведь так хочется в нее упасть, забывая о переносе отдельных букв в тетради сожженных истин...
- Ну да ладно что-то мы засиделись, мне кажется не стоит никуда торопиться, поэтому я медленно ухожу, чтобы не вернуться вновь... Да и, не курите мою трубку, потому что она засорилась... Профессор встал с неудобной сидушки на краю небоскреба и растворился в утренней зоре.
- Мто ж... придется ждать прошлого, которое обратится в будущее, чтобы стать чьим-то еще дежа вю... - Барон отпустил с губ воздушный поцелуй, вспорхнувший пугливым белым голубем и в полете заколотый иголками предутреннего инея и остался сидеть, недвижимо смотря, как где-то внутри, шелестит ветер шагов неизбежного.
Послесловие.
…И вы еще сомневаетесь в двойственности бытия, ища ракиты в углах топора? Я бы посоветовал вам меньше искать воды, когда требуется песок…
Добавлено (30.07.2009, 21:10)
---------------------------------------------
Угадайте кто?=) 
))
